Бесконечная война - Страница 52


К оглавлению

52

– Ну, хорошо. Предполагается, что я введу вас в курс дела. Что бы вы хотели узнать: о том, что мы называем «курсом дела»?

– Так вы не бывали в «коробке»? – Что это я к нему пристал?

– Нет, это только для боевых офицеров. За три недели на вас расходуется столько энергии и машинного времени, что можно было бы управлять Землей несколько дней.

– Ваши знаки показывают, что вы боевой офицер.

– Практически я бывший боевой.

Принесли ром «Антарес» – высокий стакан с прозрачной янтарной жидкостью и кусочками льда на поверхности. На дне плавал ярко-красный шарик размером с ноготь большого пальца.

– Что это красное?

– Корица. Эфир с добавкой корицы. Неплохо… хотите попробовать?

– Нет, я уж лучше пива.

– Внизу, на первом уровне, в библиотечном компьютере имеется блок «деловой ориентации». Мои люди своевременно вводят новую информацию. Каждый день. Можете обращаться туда, если возникнут вопросы. В основном вам нужно… подготовиться к встрече с вашей группой.

– А что, они не люди? Киборги? Клоны?

Он засмеялся:

– Клонирование запрещено законом. Проблема в вас… в вашей, э-э, гетеросексуальности.

– Ну, это не проблема. Я человек вполне терпимый.

– Да, да, профиль действительно показал, что вы… считаете себя терпимым. Но дело не в этом.

– Разве? – Я уже знал, что он хочет сказать.

– В ИСООН набираются только эмоционально устойчивые люди. Я понимаю, вам трудно с этим свыкнуться, но гетеросексуальность расценивается как эмоциональная нестабильность. И относительно легко излечивается.

– Если они собираются лечить меня…

– Успокойтесь, вы уже слишком стары для этого. – Он сделал маленький глоток. – Вам не так уж трудно будет с ними ужиться, как вы…

– Погодите, вы хотите сказать, что в группе нет больше таких, как я?

– Уильям, их нет нигде, даже на Земле. Кроме нескольких сотен человек – ветеранов и неизлечимых.

– Ага. – А что я мог сказать? – Жестокий способ решить проблему перенаселения?

– Возможно. Но он действует. Население Земли держится на уровне миллиарда. Как только кто-то умирает или покидает планету, выращивают ребенка.

– Не рождается?

– Рождается, но другим способом. В ваше время существовал такой термин – «дети из пробирки», но сейчас они, конечно, пробирками не пользуются.

– Да, это достижение.

– В каждом роддоме имеется искусственная утроба, в которой происходит рост зародыша в течение восьми-девяти месяцев, после чего он «рождается», как вы говорили. Это занимает несколько дней – ничего похожего на родовые муки, как в ваше время.

«Прекрасный новый мир, – подумал я. – И никаких родовых травм. Миллиард абсолютно приспособленных к окружению гомосексуалистов».

– Абсолютно приспособленных к сегодняшней Земле. Вы и я, мы можем найти их несколько странными.

– Мягко сказано. – Я допил свое пиво. – А вы сами, вы… гомосексуальны?

– Нет, – сказал он. Я успокоился. – В общем я и не гетеросексуален. – Он хлопнул по колену. Звук был какой-то необычный. – Получил тяжелое ранение, и оказалось, что у меня какое-то расстройство лимфатической системы, я не могу регенерировать. От пояса и ниже – только металл и пластик. Используя ваше выражение, я – киборг.

Дальше, чем далеко, как говорила моя мама.

– Рядовой! – Я подозвал официанта. – Принеси, как его, вот это, ром «Антарес». – Итак, я сижу в баре с бесполым киборгом, который одновременно единственный, нормальный человек на всей этой проклятой планете. – Двойной, пожалуйста.

Глава 2

На вид они были вполне нормальные, молодые и несколько напряженно державшиеся. Они собрались в лекционном зале на наш первый общий сбор.

Многие из них покинули детсад всего семь или восемь лет назад. Детсад – это искусственная, контролируемая среда, куда доступ имеют только педиатры и учителя. Когда человек покидает детсад в возрасте двенадцати-тринадцати лет (фамилию он получает по фамилии донора с лучшим генетическим показателем), он фактически считается взрослым. Образование его к этому моменту эквивалентно моему после первого курса колледжа. Некоторые из них продолжают учиться, специализируются в какой-то области, но многие сразу направляются на работу.

За ними тщательно наблюдают, и всякий, выказывающий асоциальные наклонности, например, гетеросексуальность, отправляется на лечение. Его или исцеляют, или оставляют в спецучреждениях до конца жизни.

Все призываются в ИСООН, достигнув двенадцати лет. Большинство работают в координационных отделах положенные пять лет и уходят. Несколько счастливцев, примерно один человек на восемь тысяч, приглашаются принять участие в боевых действиях. Отказ считается «асоциальной наклонностью», хотя такое приглашение означает пять дополнительных лет службы. И шансы выжить за эти десять лет близки к нулю. Таких еще не знает история войны. В лучшем случае война закончится раньше, чем истекут ваши десять (субъективных) лет.

Если считать, что разность во времени позволяет вам участвовать в кампании раз в один субъективный год, легко подсчитать эти шансы. Они составляют примерно две тысячных процента. Другими словами, если вспомнить старую русскую рулетку, то это то же самое, что зарядить шестизарядный револьвер четырьмя патронами, рискнуть нажать курок и не испачкать при этом своими мозгами противоположную стену. Тогда примите поздравления! Вы теперь штатский.

Поскольку на службе в ИСООН состоит шестьдесят тысяч солдат, примерно 12 солдата переживут войну. Я всерьез не надеялся попасть в их число.

52